Тарас вышел из офисного здания с надеждой, что сейчас придет домой, где жена ужин вкусный приготовила, примет душ, а после ужина посмотрят с Таней фильм и он, наконец, сможет почувствовать себя человеком целых два дня! Таких завалов на работе не было уже давно и наступившие выходные были буквально глотком свежего воздуха, чтобы собраться и начать пободрее новую рабочую неделю. Подходя к парковке, он уже предвкушал, какой аромат встретит дома, жена умела радовать своими кулинарными шедеврами и он всегда спешил домой, словно на праздник.
Но стоило ему открыть дверцу машины, как в кармане зазвонил телефон. Тарас нехотя ответил на звонок матери, потому что, увидев имя звонящего, на него тут же нахлынуло какое-то недоброе предчувствие. И не ошибся.
– Тарас, ты уже дома? – Опустив приветствие, спросила Ольга Николаевна.
– Только работу закончил, – ответил сын, тоже не поздоровавшись, – а что хотела?
– Ну и замечательно! – Мать говорила так звонко, будто в лотерею выиграла, – Хотела к вам приехать, но раз ты еще не дома, будет лучше, если ко мне приедешь. Разговор к тебе серьезный, надо срочно решить.
– Мам, а давай перенесем, не представляю, что такого срочного случилось, но устал я как собака, просто ни на что сил нет.
– Нет уж, сынок, решить нужно немедленно, у тебя два выходных впереди, отдохнешь, было бы от чего, так говоришь, словно на поле пашет с утра до ночи.
– Я, правда, не могу, – Тарас начинал нервничать, эти постоянные сравнения матери выводили уже из себя – «раньше на заводах вкалывали это да, а вы штаны просиживаете, отчего тут устать можно» и тому подобное каждый раз.
– Я не спросила, можешь ты или нет, я сказала – надо. Дело срочное! Я тебя жду без всяких отговорок.
Она сбросила вызов, а Тарас шумно выдохнул. Вот умела мать испортить настроение, которое и без того приходилось настраивать с большим трудом.
Он завел машину и набрал номер жены.
– Тань, ты не жди меня скоро, – виновато сказал он, – я к матери заеду ненадолго, у нее какой-то «очень важный» разговор.
– Да уж, – с возмущением ответила Татьяна, – Ольга Николаевна всегда находит что-то важное в неподходящие моменты. У меня уже почти готово все, остынет же.
– Я постараюсь поскорее приехать.
Тарасу самому было несладко от манипуляций матери, но стоило не сделать так, как ей хотелось, потом еще хуже будет. Она станет читать морали и по телефону, и навещать, чтоб только высказать все недовольства. Уж лучше заехать, чем так. Подъехав к родному дому, Тарас огляделся – на тех качелях отец раскачивал его совсем малышом, до сих пор сохранились, и скрипят так же протяжно. А вон ту сирень под окнами они с отцом сажали, когда младший брат родился, выросла то как!
Тарас помотал головой, отогнав морок воспоминаний, что нахлынули, и вышел из машины. Поднялся на седьмой этаж на лифте, позвонил в дверь. Мать открыла очень быстро.
– Идем ужинать, – сразу сказала, направляясь в кухню.
– Я не буду, – поспешил Тарас возразить, – меня Таня ждет, мы ужинаем всегда вместе. Мам, ты же поговорить хотела, вот давай без предисловий. Говори что за дело такое, и я поеду.
– Ну конечно, как женился, мать совсем ненужной стала, – и Тарас уже знал наперед, что она скажет дальше: «жена важнее… это она тебя настраивает… раньше ты таким не был… ночная кукушка всегда перекукует…»
Она не понимала, что сама отталкивала сына. Поначалу они с Таней вместе приезжали к ней по выходным, но она всем своим видом старалась показать, как ей не нравится невестка и добилась того, что супруга однажды сказала:
– Тарас, не обижайся, но сам маму свою навещай, я лучше дома чем-нибудь займусь.
А когда он приезжал один, она высказывала, какая же неблагодарная его жена, а он ей подчиняется. В общем, Тарас устал от этого, к матери старался заезжать как можно реже. И сейчас все началось сначала.
– Мама, – он повысил голос, – говори что нужно, или я пошел.
Он сделал шаг к двери и Ольга Николаевна остановилась.
– Ну хорошо, раз мать ты не во что не ставишь, пусть так и будет, потом пожалеешь сотню раз, – и видя, что сын на самом деле может уйти, артистично вытерла глаза краешком фартука и продолжила, – К делу, так к делу. Я давно сказать хотела, но тянуть уж некуда. Откажись от доли в этой квартире. У тебя жена богатая, нужды не знаете, а мне надо квартиру разменять, чтобы Олега без угла не оставить. Он жениться собирается, девчонка из деревни приехала, беременная уже, не по съемным же углам им скитаться.
Тарас даже рот приоткрыл. Когда он был еще подростком, мать все время говорила, что когда сыновья женятся, она поделит им эту квартиру, а сама переедет в гостинку, что сейчас сдавала. А когда Тарас женился и переехал в квартиру Татьяны, она не стала больше говорить на эту тему. А они рассчитывали, что мать разменяет квартиру и они свою долю вложат в ипотеку, жилье ведь лишним не бывает.
– Как это отказаться? – Тарас не сразу понял смысл слов. – Ты всегда говорила, что квартиру эту нам с Олегом отец оставил и ты, когда мы женимся, в свою гостинку переедешь.
– Надо же, вспомнил, что я говорила сто лет назад. – Ольге Николаевне слова Тараса явно не понравились. – Я гостинку сдаю и копейку имею какую-то, ты же не помогаешь матери, Олег тоже не поможет, сейчас на ребенка сколько всего нужно будет.
– Мы с Таней тоже думаем о детях, и потому у нас пока их нет – стараемся сначала подготовиться материально. А Олег думал о чем-то? Хотя, это его дело, а я вот шокирован твоим предложением, честно признаюсь.
– А это не предложение, сынок, – глаза Ольги Николаевны округлились, – это мое решение.
Тарас стоял, опустив взгляд, и вдруг ясно понял: если сейчас он продолжит этот разговор, то это будет не на пять минут и даже не на час. Мать уже завелась, голос стал звонче, в нем появились те самые нотки, после которых спор превращался в бесконечную круговерть упреков, воспоминаний и обид. А он… он просто не выдержит. И главное, его ждала дома Таня, и ужин, который уже, наверное, начал остывать.
— Мам, — сказал он тише, чем хотел, — давай так… я подумаю. Это не тот вопрос, который решается за пять минут.
Ольга Николаевна вскинула голову, будто его слова только подлили масла в огонь.
— А что тут думать? — резко бросила она. — Тут и думать нечего!
Но Тарас уже сделал шаг к двери.
— Мы должны к нотариусу поехать в ближайшее время! — крикнула она ему вслед. — Слышишь? Тянуть уже некуда!
Он не ответил. Не потому что не знал, что сказать, наоборот, слишком много всего крутилось в голове. Но он понимал: скажи сейчас хоть что-то, и он останется. И разговор начнётся заново, по кругу.
На улице было свежо. Влажный весенний воздух пах сыростью, талой землей и чем-то новым, только зарождающимся. Он глубоко вдохнул, словно пытался стряхнуть с себя этот разговор, сбросить его с плеч, словно тяжелое пальто.
Дома его действительно ждали. Дверь открылась почти сразу. Таня встретила его в халате, с волосами, собранными в небрежный пучок, выглядела она по-домашнему уютной и такой родной, что у него на секунду сжалось сердце. Из кухни тянуло ароматом запеченного мяса и специй.
— Ну наконец-то! — улыбнулась Таня. — Я уже думала, ты там ночевать остался.
— Да уж, — тяжело выдохнул Тарас, разуваясь. — Ты даже не представляешь, что мама задумала…
Они сели за стол, и он сразу начал рассказывать. Без прикрас, как было – про звонок, про «срочно приезжай», про разговор, про требование отказаться от доли. Таня сначала слушала молча. Потом отложила вилку.
— То есть… — произнесла она, чуть нахмурившись, — она просто решила все за тебя?
— Ну… да, — неуверенно ответил Тарас.
— Интересно девки пляшут… — Таня усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. Только раздражение и усталость.
Она откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и посмотрела на него внимательно.
— Напомни-ка мне, Тарас… до свадьбы что она говорила?
Он уже знал, к чему всё идет. Этот разговор тоже был неизбежен.
— Что разменяет трешку… и поделит между нами с Олегом.
— Правильно, — кивнула Таня. — Она говорила, что её сын не «гол как сокол». Что у него тоже будет своя часть. А теперь выходит, что она просто… передумала? — Таня чуть наклонила голову. — Или, если называть вещи своими именами… обманула?
— Тань… — попытался он, но она перебила:
— Нет, ну правда, — в её голосе появилась та самая резкость, которую он так хорошо знал, — мои родители, между прочим, квартиру бабушкину нам отдали. Просто подарили. А могли оставить себе. И они, на минуточку, не миллионеры. Оба на пенсии, и продолжают работать. А ещё нам помогают, пока я учусь.