Под Новый год в нашу палату положили женщину, которая годилась бы нам в матери. Мы — четыре городские фифы, которые начитались в интернете всего о родах и поэтому считали себя умными, — сразу поняли: Светлана не такая. Ей за сорок, она из деревни, у неё грустные глаза и какие-то усталые плечи. Она села на кровать и закрыла лицо руками.
Оказалось, Светлане стало плохо дома, когда она что-то разгребала в хлеву. Мы, городские блондинки, не удивлялись тому, что где-то существует другая жизнь, но совместить беременность и хлев нам было трудно. Светлану привезли в наше отделение патологии из соседнего района. Она пошла в ФАП, оттуда — на скорой, даже не переодевшись, без вещей. Кастелянша выдала ей казённый советский халат и строго сказала, что кормить начнут с завтрашнего дня.
Мы, конечно, выгрузили перед Светланой свои запасы: йогурты, круассаны. Она стеснялась и много благодарила. А потом до ночи рассказывала о своей жизни. Что ей 44, что у неё двое взрослых детей: сын — в армии, дочь — в прошлом году вышла замуж, что муж спился и давно неизвестно где, а беременна она снова — от Николаевича. Это главный агроном района. Ему за пятьдесят, и он благополучно женат. Как-то так всё вышло, никто и не понял как. Осудили все, у кого язык есть. Дети молчат. Подруги — злорадствуют. Родня — избегает.
Поддержал Светлану только один человек. Бывшая свекровь. Одинокая учительница биологии, которой не повезло дважды — сначала спился муж, потом сын. Есть внуки, но взрослые и не нуждаются в частом общении с бабушкой. И есть Светлана. Хорошая, трудолюбивая, незлая. Приходит каждую субботу, моет полы, ходит в магазин, варит суп на три дня.
Надо ли говорить, что мы все прониклись историей взрослой женщины? Наши жалобы на капризных мужей казались инфантильным выпендрёжем первородок. А у Светланы — жизнь. Грубая, жёсткая, но даже в ней она сохраняет человеческое достоинство.
Дальше случилось маленькое чудо. Почти ночью на обход зашла Людмила Арсентьевна. Она работала на полставки, мы видели её редко, но это — местная легенда. Ей уже 70, но на пенсию не отпускают. У неё золотые руки, зоркий глаз и удивительная врачебная интуиция.
Людмила Арсентьевна присела на край кровати Светланы. Та едва дышала — боялась. Но врач осмотрела, послушала, а потом погладила её по голове.
— Вы такая красивая женщина. И такая умница.
Красивая женщина Светлана оглянулась. Это ей?
— У вас замечательная беременность. Тонус сняли. Давление стабилизировали. Через неделю родите сами, мальчик у вас будет 3100–3200, не больше. Красивый, умный вырастет. А вы расцветёте. Вы большая молодец, что решили рожать. Это ваше счастье будет.
Мы все уставились на врача. Потом — на Светлану. Она, кажется, пыталась втянуть слёзы обратно.
— Девочки, вам задание, — сказала врач, — поддерживать нашу Светлану Леонидовну, веселить, радовать и выбрать имя сыночку. Не выбрала ещё?
Светлана покачала головой. Не выбрала.
— Не волнуйтесь. Пришло ваше время. Это ваше время, Светлана. Вы будете молодой мамой, с умным и добрым сыном, который снова раскрасит вашу жизнь. Никакая грязь вас не заденет. И мужчина появится. И очень скоро. У вас уже есть опора. Всё хорошо. Действительно хорошо.
На следующий день во время передач в нашу палату принесли огромный пакет. А в нём — эмалированные судочки, до краёв наполненные домашними вкусностями: блинчики с творогом, драники, подрумяненные кружочки печёночной колбасы и сырники, от которых ещё пахло печью. Бывшая свекровь Светланы постаралась на славу.
Мы с аппетитом поглощали всё это и не могли не заметить, как изменилась наша соседка. Вдруг стало видно, какие у неё на самом деле глаза — васильковые, прозрачные, очень живые. Она распустила свой пучок, и мы увидели, что в её волосах нет ни одной седой ниточки — пшеничные, густые, живые. Похожа на Чурсину. Да, действительно красивая женщина.
Она позвонила свекрови, а мы хором кричали в трубку: «Очень вкусно!» Та смущённо смеялась, а Светлана радостно рассказывала ей, что сына назовут Германом. В палате было много света — несмотря на зиму, несмотря на больницу, несмотря на все невзгоды.
Вечером Светлану повели на УЗИ, и уже в коридоре другого корпуса она случайно встретила своего одноклассника Костю. Тот как раз пришёл навестить брата после операции. Не прошло и трёх минут разговора, как он сказал:
— А кто тебя встречать будет? Валентина Николаевна? Да вы же на такси разоритесь. Давай я приеду. Я только что «Логан» взял — будет повод для первой поездки. Всё равно в отпуске. И вообще — мужчина должен встречать ребёнка. Только скинь мне эсэмэску, что врачам надо. Им тоже коньяк? Или тут лучше поосторожнее?
До Нового года оставалось два дня. Снег стелился по нашему больничному городку, словно пушистое одеяло. Мы смотрели на него сквозь окно с замёрзшими стёклами и видели, как в небольшом киоске напротив корпуса какой-то мужчина рядом со Светланой покупал целый пакет булочек. Она обернулась, улыбнулась и помахала нам рукой.
Жизнь действительно любит правильные решения…