В половине седьмого утра Инна Валерьевна гладила свой парадный костюм. Юля заметила это через приоткрытую дверь кухни и сразу догадалась: тихим сегодняшний день точно не будет. Тёмно-синий двубортный жакет хранился в шкафу под чехлом столько, сколько Юля себя помнила. Бабушка доставала его только по особым случаям. Надевала на выпускные вечера, когда ещё преподавала в школе. … Read more
Марина замерла с щипцами в руках. Аромат маринованной шеи, приправленной паприкой и розмарином, уже вовсю дразнил соседей через забор, но появление Лиды с целым табором за спиной перебило весь аппетит. — Лида? — Марина медленно повернулась к калитке. — Вы как здесь? Мы же никого не ждали, решили просто вдвоем с Пашей посидеть, годовщину тихо … Read more
— Твой туалетный столик, Лариса, мы вынесем на лоджию, а сюда отлично встанет мой румынский сервант. Желтая металлическая лента рулетки с резким, хищным щелчком юркнула обратно в пластиковый корпус, едва не отрубив Антонине Павловне ноготь. Моя свекровь стояла посреди нашей спальни с осанкой полководца, лично размечающего границы захваченной провинции. Я замерла на пороге спальни, забыв … Read more
Валентина проснулась в шестом часу, как всегда. За окном стояла осенняя темень — глухая, сырая, какая бывает только в начале ноября в этих краях. Ветер гнал по двору мокрые листья. Река за пригорком шумела глухо и тревожно. Она накинула старую кофту, сунула ноги в стоптанные тапки и пошла к печи. Растопка занялась с третьей спички. … Read more
Она позвонила в среду, около полудня. Я как раз раскладывала по папкам смету на новый объект — частный участок в Подмосковье, заказчик хотел японский сад, мы с Андреем уже третью неделю прорабатывали материалы и водоёмы. Телефон лежал экраном вверх, высветилось имя, и я несколько секунд просто смотрела на него. Алина. Десять лет — и вдруг … Read more
В свои пятьдесят лет Денис еще никогда не кричал так громко Он расхаживал по кухне, размахивая руками, и совершенно не стеснялся в выражениях. Его голос периодически срывался на визг. Он распекал жену Аллу, как нашкодившую школьницу. Напоминал, что ей вообще-то уже сорок семь. Что у них двое взрослых детей, Семен и Оля. Что у них, … Read more
Они уехали в апреле. Алексей, старший, сказал за всех. Он всегда говорил за всех — с тех пор как отец слёг с радикулитом и не мог толком работать. Лёшка стоял на пороге, высокий, широкоплечий, в старой отцовской фуфайке, и говорил матери: — Мам, ну ты не плачь. Мы ж не на войну. Мы на Север. … Read more
Двадцать четвёртого декабря я обнаружила в холодильнике контейнер с холодцом и сначала решила, что Сергей купил его в магазине. Потом увидела сверху бумажку, прижатую резинкой: «К столу. Мама». — А это зачем? — спросила я. Сергей стоял в прихожей и вытряхивал из ботинка снег. — На Новый год. — Мы же сами собирались готовить. … Read more
— Уберите сумку с дивана. Здесь всё-таки приличный офис, — сказала женщина в светлом костюме, хотя рядом оставались два свободных места. Надежда поставила сумку возле ног и поправила подол синего платья. Другая кандидатка наклонилась к подруге, что-то прошептала и засмеялась. Обе прекрасно видели, что Надежда их слышит. За стеклянной стеной переговорной работал мужчина в белой … Read more
Степан Аверьянович не любил детей. По крайней мере, так считало всё село. Дети тоже были в этом уверены. Когда почтальон появлялся на улице со своей потёртой брезентовой сумкой, мальчишки переставали гонять деревянный обруч, девочки прятали за спины недоеденные лепёшки, а самые маленькие прижимались к заборам. Степан Аверьянович никого не бил. Даже голоса почти никогда не … Read more