Один пожилой человек жил отдельно. И дети очень за него беспокоились, приезжали проведать, продукты привозили, лекарства — этот человек болел постоянно и плоховато ходил. Всю жизнь он много и тяжело работал на Севере, пахал, как лошадь. И хорошо зарабатывал всегда. И пенсия у него получилась очень приличная по нашим меркам. И квартира хорошая, большая. И … Read more
На пороге стоял чемодан. Не тот, с которым ездят в отпуск — пузатый, набитый плавками и кремами от загара, а злой, угловатый, жесткий. Рядом с чемоданом переминалась с ноги на ногу девица. Из тех, у кого колени острые, как локти, а в глазах светится калькулятор. Борис топтался сзади, теребя пуговицу на воротнике рубашки. Пуговица висела … Read more
Такси мягко качнулось и остановилось. Галина Петровна медленно, с усилием, повернула голову. — Приехали, мама, — Андрей, ее сын, уже выскочил и открывал дверцу, светясь какой-то нервной суетливостью. Она опёрлась на его руку, чувствуя, как дрожат ноги. Две недели в больничной палате, в реанимации, не прошли даром. Тело стало ватным и чужим, но голова, к … Read more
Светин новый парфюм ударил в нос, как только я вошла. Резкий, приторный, запах победительницы. — Катюша, боже, как я рада! — Света, моя лучшая подруга, стиснула меня в объятиях. Ее движения были быстрыми, хищными. Суетливость, которую я раньше принимала за гостеприимство, теперь выглядела иначе. — Проходи, я сейчас… на кухню, заварю нам… что-нибудь покрепче? Она … Read more
Год. Целый год Маша, моя сестра, кормила меня байками про ремонт. «Катюш, ну какой в гости, у меня тут пыли по колено, всё в пленке». «Ой, нет, сегодня рабочих жду, сама на чемоданах». «Краской пахнет так, что дышать нечем». Сначала я верила охотно. Маша всегда была хаосом во плоти. Начать глобальную перепланировку и застрять на … Read more
Клавдия Петровна лежала не дыша. Спектакль должен быть безупречным. Тяжелый, приторный дух камфоры и валерьянки, которым она сама пропитала подушки, теперь казался ей удушающей реальностью. Она чувствовала себя неловко в этой роли, но отступать было поздно. Она притворилась. Сказала по телефону, что «уходит», что «врач дал пару дней». Позвала разделить то, что останется. Она сделала … Read more
Тяжелый, приторный дух лилий и воска бил в ноздри. Светлана Андреевна стояла у гроба мужа, Вадима Евгеньевича, как изваяние. Пятьдесят лет она была его опорой, его тылом, его «Стоиком», как он любил говорить, когда хотел похвастаться перед друзьями ее выдержкой. Вот и сейчас она держалась. Сын Егор, бледный, с покрасневшими глазами, что-то тихо распоряжался у … Read more
— Ты опять эти макароны за сто двадцать взяла? — голос из-за двери прозвучал так, будто Юлия где-то накосячила. — Я ж тебе говорила, в «Покупочке» они по восемьдесят пять! Юлия замерла с сумками на кухне, только поставила пакеты на стол. Руки дрожали от усталости, пальцы заныли. Рабочий день выжал ее досуха, потом ещё полтора … Read more
Тишина длилась ровно семь минут. Ровно столько, сколько показывали цифры на электронных часах, когда Анна открыла глаза. Она лежала, не шевелясь, прислушиваясь к этому хрупкому, невозможному спокойствию. Сквозь щель в шторах пробивался холодный рассветный свет, ложась на пустую половину кровати. Максим опять не пришел. Вернее, пришел под утро, отсыпался теперь в гостевой, чтобы «не будить … Read more
Сидя напротив своего дедушки, Вадим нетерпеливо отстукивал ритм пальцами по подлокотнику кресла. «Дед, а ты задумывался о будущем квартиры?» — прервал он тишину. Семён Иванович прищурился и наклонил голову, словно не понимая вопроса. «Как это — задумывался?» «Ну, на случай чего… Чтобы всё было в порядке с документами. Сейчас столько мошенников развелось! Может, сразу оформим … Read more