News 39 Times

— Да кому ты нужна в твоём возрасте, Лена? Тебе скоро пятьдесят, морщины уже не скрыть, а мне жить хочется! Настоящей жизнью! Виктор с остервенением застегивал молнию на кожаном чемодане. Его движения были резкими, полными праведного гнева человека, который уверен, что творит справедливость. Елена стояла в дверном проеме спальни, опираясь плечом о косяк. Она не … Read more

— Да какая разница, на чьи деньги мы летим? Главное, что Алина уже все оплатила, а там мы на месте ее быстро прогнем, чтобы остальное добавила! — голос мужа, доносившийся из приоткрытой двери кухни, был полон той самой брезгливой самоуверенности, от которой у Марины внутри все похолодело. Она стояла в коридоре, прижавшись спиной к обоям, … Read more

— Значит, слушай внимательно, — голос свекрови прозвучал так, будто она зачитывала приговор. — Отпуск проведёшь с нами на даче. Всё. Точка. Никаких поездок. Марина стояла посреди кухни и смотрела на эту женщину — Галину Петровну — которая устроилась на её собственном диване с таким видом, словно купила эту квартиру вместе с мебелью и жильцами … Read more

Серафима Петровна стояла в прихожей, не снимая пальто. Кольца на её пальцах – три золотых, одно с камнем – постукивали по кожаной сумке. Она всегда так делала, когда нервничала. Или когда хотела показать, что главная. Я прижала Тимошу к себе. Ему было четыре тогда. Полина стояла за моей спиной, держалась за край моей кофты. – … Read more

Вера Павловна открыла дверь своим ключом, как делала это сотни раз за последние годы, и застыла в прихожей, услышав женский смех из спальни сына. Смех был незнакомым — высоким, с игривыми нотками. На полу валялись чужие туфли на высоком каблуке, а рядом небрежно брошенная сумочка. Сердце пожилой женщины сжалось от нехорошего предчувствия. — Максим! — … Read more

— Сколько можно греметь посудой? У Олега праздник был, дай человеку отоспаться! Голос свекрови разрезал утреннее безмолвие квартиры, словно тупой кухонный нож, которым пытаются распилить замороженное мясо. Лидия Петровна стояла в дверях кухни, плотно запахнув махровый халат, и недовольно щурилась на утренний свет. Марина стояла у раковины, по колено в грязных тарелках, бокалах и салатниках. … Read more

Я выложила на стол последние три килограмма маскарпоне и пересчитала коржи. Четырнадцать штук, ровные, по диаметру формы. Телефон завибрировал на подоконнике. Я плечом прижала его к уху, потому что руки были в масляном креме. – Тётя Оль, – голос у Марины звенел, – мы тут с Димой посчитали, нам человек сорок будет. Вы же успеете … Read more

В воскресенье у Варвары снова было людно. На плите доходило жаркое, в духовке румянился пирог, на столе теснились тарелки, салатницы, бутылка лимонада — всё, как любила Ангелина, и всё, как просил Денис. Варвара носилась между кухней и комнатой в фартуке, с раскрасневшимся от плиты лицом, и почти не присаживалась — да и некогда было. Гости … Read more

Вера медленно разогнула спину, чувствуя, как поясницу мгновенно скрутило тупой, привычной болью. На часах было всего половина седьмого утра, а она уже успела подоить трёх коров, выгнать их на пастбище и почистить загоны у свиней. Женщине было тридцать пять. В родном селе Покровском её знали все: баба упрямая, двужильная, хозяйство держит такое, что не каждый … Read more

Когда я вернулась с работы, в квартире не было даже занавесок. Голые окна. Голые стены. Голый пол. Только в детской — два матраса на полу (старший спит на полу с шести лет, ему так удобнее, шея у него), и в кухне — холодильник, который он не смог вынести один. Всё остальное — Серёжа забрал. Я … Read more