Доедать шашлыки они не стали. Просто побросали всё – мангал, шампуры с недоеденным мясом, тарелки с засохшим соусом – и укатили в город. Я стояла на крыльце, смотрела, как пыль за их машиной садится на клубнику, которую я ещё не успела полить, и чувствовала – отпустило. Пусто, но уже не тянет. Сын позвонил во вторник … Read more
Осенний вечер лёг на город мягкой тенью. Вера стояла у плиты, помешивая борщ, и прислушивалась к тишине квартиры. Ей нравились эти минуты — пока ещё не пришёл Артём, пока дом принадлежал только ей. Дверь хлопнула, и по коридору прокатился запах чужого парфюма и табачного дыма. Артём влетел на кухню, сбрасывая кроссовки прямо у порога. Он … Read more
Марина включила диктофон за секунду до того, как Валентина Сергеевна открыла дверь. Телефон лежал в кармане куртки экраном вниз. Запись пошла ровно, без щелчка — Марина проверяла дважды накануне ночью. — Проходи, чего стоишь. Я чай заварила, — Валентина Сергеевна отошла от двери, не дожидаясь ответа. — Кирилл звонил утром. Сказал, ты опять с настроением. … Read more
Вера услышала поворот ключа в замке. Звук был привычный — металл скрежетнул, упёрся, провернулся вхолостую. Старый ключ больше не подходил. Вера стояла в прихожей и считала секунды до первого стука. Стук раздался через восемь секунд. Не кулаком — костяшками пальцев, аккуратно, настойчиво, с ритмом, который невозможно спутать ни с чьим другим. Так стучала только Нина … Read more
Из кухни тянулся запах разогретых макарон. Данила, старший, десятилетний, сидел за столом и делал уроки. Соня рисовала рядом, высунув язык от усердия. Рыжая Варя спала в комнате, разметав одеяло. — Пап дома? — тихо спросила Марина у сына. — Угу. В зале лежит. Телевизор смотрит. Марина стянула кроссовки, прошла на кухню, начала разбирать продукты. Андрей … Read more
Вера Николаевна сидела за кухонным столом и раскладывала квитанции. Привычка считать каждую копейку осталась с молодости и никуда не делась даже после того, как Геннадий ушёл навсегда. Трёхкомнатная квартира в панельном доме стала слишком большой для одного человека. Тишина заполнила углы, и Вера Николаевна всё чаще ловила себя на том, что разговаривает с фотографией мужа … Read more
Кирилл открыл дверь своим ключом и сразу увидел её — с распухшим лицом, в расстёгнутом пальто, рядом — чемодан и большая клетчатая сумка. Мать вздрогнула, отступила на шаг и прижала ладонь к груди. Он должен был приехать завтра. — Ты чего тут? — Кирилл поставил рюкзак на пол. — Я экзамен перенёс, решил раньше вернуться. … Read more
Ирина расставляла тарелки на обеденном столе, когда услышала поворот ключа. Максим вошёл первым, за ним — его мать Галина Петровна, в своём неизменном тёмно-синем пальто и с тем выражением лица, которое Ирина про себя называла «парадным». Они оба молчали, и это молчание было густым, как мартовский туман. — Садитесь, я как раз накрыла на троих, … Read more
Галина поставила тарелку с кашей на тумбочку и постояла молча. Марина не шевельнулась. Одеяло натянуто до подбородка, спутанные волосы разбросаны по подушке — как водоросли, которые вынесло на камни и оставило сохнуть. — Марин. Я кашу принесла. Рисовую, как ты любишь. Молчание. Галина села на край кровати, осторожно, будто рядом лежал не человек, а что-то … Read more
Барсетка лежала на краю стола — небрежно брошенная, расстёгнутая, как будто приглашающая. Алина стояла перед ней и чувствовала, как пальцы мелко дрожат. Полгода рядом с человеком, а она даже не знала его фамилии. Это казалось нелепым, стыдным и одновременно таким характерным — для неё. Из ванной доносился шум воды. Максим любил долгий душ, особенно по … Read more