Ты выбросила квитанции за прошлый год на 12000рублей?! Ольга стоит посреди кухни с пустой папкой в руках. Игорь, я же просила не трогать!
Какие квитанции? Игорь отрывается от телевизора, недоуменно смотрит на жену. Я ничего не выкидывал!
А где они тогда? Здесь пусто! она трясёт папкой у него перед носом.
Не знаю! Может, ты сама кудато переложила?
Я не перекладывала! Они нужны в налоговую, срочно!
Игорь вздыхает, встаёт с дивана.
Ладно, пойдем искать. Где в последний раз видела?
На полке, в этой папке!
Они начинают перебирать вещи на стеллаже. Игорь вытаскивает коробки, Ольга заглядывает внутрь. Старая техника, провода, безделушки, сувениры из поездок.
Посмотри в той коробке, в углу, кивает Игорь, возвращаясь к телевизору.
Ольга берёт запылённую картонную коробку, открывает её. Внутри лежат альбомы с советскими фотографиями в твёрдых обложках.
Она вытаскивает один, листает. На снимках Игорь в детстве: пухлый малыш в песочнице, первоклассник с букетом, подросток с гитарой. Ольга улыбается помнит, как он показывал их, когда они только знакомились.
Она берёт второй альбом, открывает наугад и замирает.
На фотографии молодой Игорь, лет двадцать пять, держит на руках девочку лет три. Кудрявая, в розовом платьице, смеётся. Игорь смотрит на неё с такой нежностью, что у Ольги сжимается сердце.
Она не знает, откуда такой взгляд. У них нет детей после операции врачи сказали, что беременность невозможна. Игорь тогда успокаивал её, говоря, что главное они вместе.
Но на снимке он держит ребёнка, девочку, и выглядит счастливым, как никогда.
Руки дрожат. Ольга переворачивает фотографию. На обратной стороне выцветшими чернилами написано: «Игорёк и Аграфёна. Июль».
Аграфёна. Кто такая Аграфёна?
Ольга лихорадочно листает альбом дальше. Съёмки, где Игорь с той же девочкой чуть постарше, едят мороженое, качаются на качелях, укладывают спать. На каждом кадре безмерная нежность в его глазах.
Игорь, зовёт Ольга, её голос звучит чужим, сдавленным. Иди сюда.
Что? Нашла квитанции? он зашёл в комнату, увидел её с альбомом и побледнел. Ольга, это не то, о чём ты подумала
Не то? она встаёт, сжимая альбом. А о чём я подумала, интересно?
Я могу объяснить
Объясни! Кто эта девочка? Почему ты держишь её, будто она твоя дочь?
Игорь опускается на диван, закрывает лицо руками.
Это Аграфёна. Моя племянница.
Племянница? Ольга не верит. У тебя нет братьев и сестёр!
Был двоюродный брат, Люда. Она была старше меня на десять лет.
Ольга садится рядом, сердце стучит в висках.
Ты никогда не говорил о ней.
Потому что она умерла, Игорь поднимает голову, в глазах блеск слёз. Давно. Люда умерла, когда Аграфёнке было пять.
А Аграфёна?
Игорь молчит. Молчание длится так, что Ольга пугается.
Игорь, скажи!
Аграфёна тоже умерла. Через полгода после матери. Лейкемия.
Ольга выдыхает, альбом падает, фотографии рассыпаются веером.
Господи
Я не говорил, потому что не мог, шепчет Игорь. Каждый раз, когда вспоминаю, горло сжимается. Аграфёна была светлая, весёлая. После смерти Люды её взяли родители Люды бабушка с дедушкой. Я приезжал каждый выходной, играл, она называла меня дядей Игорёком. А потом заболела. Врачи говорили, шанс есть, но
Он рассказывает, как её лечили, как она умирала, как он обещал позаботиться, но не успел.
Ольга не знает, что сказать. Игорь сидит, будто старик, чужой почти.
Мне было двадцать восемь, когда она умерла, продолжает он. Я поклялся себе, что заведу детей. Много детей, чтобы заполнить пустоту. Потом встретил тебя, влюбился, узнал, что ребёнков у нас не будет, и побоялся снова любить маленького человека.
Ольга берёт его ладонь.
Почему не рассказал раньше?
Стыдно было, мужчина, а я плачу, вспоминая ребёнка. И не хотел делать тебе больнее.
Тишина. Ольга смотрит на разрозненные снимки: Аграфёна собирает одуванчики, строит замки в песочнице, обычный ребёнок в розовом платье.
Собери фотографии, просит Игорь, голос дрожит. Они мне дороги.
Ольга опускается на колени, собирает их. Игорь помогает, подаёт упавшие под диван листы.
Вот моя любимая, показывает он, где Аграфёна сидит у него на шее, руки раскинуты. Мы тогда в зоопарк ходили, она кричала от восторга, когда увидела жирафа.
Ольга задаёт вопросы о внешности, о том, была ли Аграфёна похожа на Люду. Игорь рассказывает, как Люда была душой компании, как он встал в армию, как вернулся и влюбился в маленькую Аграфёнку.
Он вспоминает отца Аграфёны, который бросил Люду ещё в сроке беременности. Игорь помогал, но в итоге бабушка с дедушкой забрали ребёнка, а он оставался в стороне.
Голос Игоря дрожит, он откашливается, вытирает слёзы.
Прости, шепчет он. Не могу спокойно об этом говорить.
Ольга обнимает его. Он прижимается к её плечу, рыдая беззвучно.
Плачь, шепчет Ольга, гладя его по голове. Не сдерживайся.
Он плачет долго, потом успокаивается, вытирает лицо ладонью.
Сорок три, а я всё плачу, как ребёнок, буркнет он.
Ты не дурак. Ты человек с сердцем, отвечает Ольга, улыбаясь.
Игорь благодарит её за непорочность, за то, что не осудила его.
Знаешь, после смерти Аграфёны я вообще не мог смотреть людям в лицо. Замкнулся, стал озлобленным. Работа, дом, работа. Друзья отвернулись. Потом встретил тебя, ты была светлой, доброй, говорила со мной как с живым. Я оттаял.
Ольга слушает, и в душе становится теплее. Она помнит, как коллеги говорили, что он всегда хмурый, резкий. С ней он стал внимательным, заботливым.
Игорь, а почему ты никогда не говорил, что хочешь детей? спрашивает она. Я знаю, как это важно для мужчин.
Не мог, отвечает он. Не хотел другую, хотел тебя. Дети сначала боялся, потом привык думать, что нас двое достаточно. Ольга, ты для меня всё.
Она прижимается к нему, слышит, как за окном шуршат клены, вечер темнеет.
Квитанции так и не нашли, замечает Игорь с кривой усмешкой.
К чёрту квитанции, отмахивается Ольга. Я нашла нечто важнее.
Что?
Твоё сердце.
Игорь смеётся.
Романтичная ты у меня.
Потому и люблю.
Потому и люблю.
Они возвращают фотографии в альбом, Ольга перебирает детали, Игорь рассказывает, голос стал спокойнее. Он показывает смешную фотку, где Аграфёна испачкалась вареньем, и говорит, как Люда ругал её полдня.
Ольга смеётся, а потом спрашивает:
Игорь, а ты хотел бы усыновить ребёнка?
Игорь замирает.
Что? он шокирован.
Усыновить. Если дети так важны, можем взять малыша из детского дома, дать ему семью, любовь.
Он долго молчит, глядя на фото Аграфёны, потом на Ольгу.
Ты серьёзно? спрашивает она.
Абсолютно. Думаю об этом давно, но боялся предложить.
Нет чужих детей, тихо отвечает Игорь. Аграфёна не была родной, но я её любил как жизнь.
Давай подарим любовь ещё одному ребёнку, предлагает Ольга.
Игорь обнимает её крепко, до «хруста».
Ольга, ты моё чудо, шепчет он. Ты стала причиной, почему я женился.
Они долго обсуждают, Игорь признаётся, что боится снова потерять, но Ольга убеждает, что жить в страхе нельзя.
Жизнь риск, говорит она. Ты женился на мне рискнул. Я могла бы оказаться стервой, но нет, нам повезло.
Повезло, соглашается Игорь, впервые за вечер улыбается по-настоящему.
Через несколько дней они записываются на курсы приёмных родителей. Игорь нервничает, как школьник перед экзаменом, Ольга держит его за руку.
На курсах рассказывают о юридических нюансах, о психологических особенностях. Игорь внимательно записывает, Ольга видит в нём нового человека.
После обучения они идут в детский дом. Ольга хочет девочку пятишести лет, Игорь кивает. Воспитательница приводит мальчика лет четыре Миша.
Миша светленький, кудрявый, с огромными голубыми глазами, испуганно смотрит на Игоря.
Привет, Миша, говорит Игорь, поглаживая голову.
Привет, пискнет ребёнок.
Не бойся, я не кусаюсь.
А я боюсь.
Чего боишься?
Что вы меня не возьмёте.
Игорь замер, смотрит на Ольгу. В его глазах вспыхивает та же нежность, что была на фотографиях с Аграфёной.
Возьмём, хрипло произносит он. Обязательно возьмём.
Ольга обнимает его за плечи.
Да, Мишенька. Мы возьмём, если ты не против.
Миша робко улыбается, тянется к Игорю, тот берёт его на руки, прижимает к себе.
Пойдём к нам жить? спрашивает Игорь.
Пойду, кивает Миша, упираясь носом в Игорево плечо.
Ольга слезами почти наполненными глазами наблюдает за ними, понимает, зачем открыла тот старый альбом не ради тайны мужа, а чтобы он смог простить себя, открыть сердце новой любви.
Оформление занимает несколько месяцев. По выходным Игорь и Ольга приезжают к Мише, играют, читают, он зовёт их «мама» и «папа». Однажды он просит:
Когда я смогу называть вас мамой и папой? спрашивает он.
Когда захочешь, отвечает Ольга. Не спеши.
Через неделю Миша просит:
Папа, пойдём качаться!
Игорь падает в колени, обнимает мальчика.
Пойдём, сынок. Пойдём.
Ольга, стоя в стороне, видит дрожащие плечи Игоря, слышит, как он плачет от счастья, уткнувшись в макушку Миши.
Когда они привозят Мишу домой, устраивают праздник: шары, стол, гости. Миша в восторге, кричит, не веря, что всё это его.
Это моя комната? спрашивает он, глядя на новую кровать, полки с игрушками. Навсегда?
Навсегда, обещает Ольга. Ты теперь наш сын.
Миша залезает в кровать, укутывается в подушки.
Я так долго ждал, шепчет он. Хотел маму и папу.
Ольга обнимает его.
Теперь мы всегда будем вместе.
Вечером, когда Миша засыпает, Игорь достаёт тот самый альбом, открывает фото, где держит Аграфёнку на руках.
Спасибо, солнышко, шепчет он. За то, что привела меня к Мише, за то, что не дала закрыться.
Ольга обнимает его за спиной.
Ты молодец, говорит она. Решился.
Без тебя бы не решился.
Они стоят, глядя на фотографию. Аграфёна улыбается им, будто одобряет.
Думаешь, она обижается, что я люблю Мишу? спрашивает Игорь.
Нет, она бы захотела, чтобы ты был счастлив, отвечает Ольга.
Я счастлив, впервые за годы, говорит он, закрывая альбом и ставя его на полку рядом с новым альбомом с Мишиной жизнью.
Старые снимки остаются как память, светлая и грустная, ведь без прошлого нет будущего. Без потерь не ценишь обретения. Без боли не понимаешь, что такое настоящее счастье. Ольга благодарна случайности, что открыла тот альбом, иначе никогда бы не узнала Игоря понастоящему, не увидела его сердце и не дала ему шанс снова стать отцом. Игорь благодарен жене, что не отвернулась от его прошлого, а поддержала и помогла сделать шаг навстречу новой жизни. Теперь у них настоящая семья, ребёнок, который ждёт их каждый вечер, планы, надежда. И гдето в вышине маленькая девочка в розовом платье улыбается им.